Home / Статьи / Нужно ли куда то заявлять об утере документов

Нужно ли куда то заявлять об утере документов

Барыню»… «Если барин… без часов»… – Имеется в виду народная плясовая песня, серия куплетов о барыне и барине – жадных, тщеславных и глупых щеголях и транжирах, причем у каждой серии был свой рефрен: «Ах, какая барыня, Барыня-сударыня» и «Ах ты барин, барин мой, Сударь-барин дорогой». 428 …Французский кинооператор из группы «Авангард»… – Группу составляли кинематографисты, призывавшие к отказу от коммерческой ангажированности и поиску новых художественных приемов. В СССР печатались труды теоретика «Авангарда» – Л. Деллюка (1890–1924), который, в частности, сформулировал категорию «фотогении» – аспекта действительности, наиболее подходящего для выражения средствами фото или киноискусства. 429 …Человека забыли… – Аллюзия на финал пьесы А. П. Чехова «Вишневый сад». 430 …известно, что без разрешения инспекции труда мы не можем допустить сверхурочных… почему же вы не запаслись разрешением в Москве… – Инспекция труда находилась в ведении Народного комиссариата труда, на нее возлагался надзор за соблюдением учреждениями и предприятиями законодательства о труде. Инспекторы труда избирались профсоюзными организациями.

Потеряны все документы, что делать?

Инфоinfo
Иглы Клеопатры“, при помощи четырех рабочих, действовавших четырьмя гидравлическими Д.». И этот прибор, по-вашему, обладает способностью стремительно падать? Значит, усидчивые Брокгауз с Ефроном обманывали человечество в течение пятидесяти лет? Почему вы халтурите, вместо того чтобы учиться? Ответьте! – Мне нужны деньги.
Вниманиеattention
Но у вас же их никогда нет. Вы ведь вечно рыщете за полтинником. – Я купил много мебели и вышел из бюджета. – И много вы купили мебели? Вам за вашу халтуру платят столько, сколько она стоит, – грош. – Хороший грош! Я такой стул купил на аукционе… – В форме змеи? – Нет. Из дворца. Но меня постигло несчастье. Вчера я вернулся ночью домой… – От Хины Члек? – закричали присутствующие в один голос.
Хина!.. С Хиной я сколько времени уже не живу. Возвращался я с диспута Маяковского.[374] Прихожу. Окно открыто. Ни Хунтова, ни Ибрагима дома нет. И я сразу почувствовал, что что-то случилось.
– Уй-юй-юй! – сказал Персицкий, закрывая лицо руками. – Я чувствую, товарищи, что у Ляпсуса украли его лучший «шедевр» – Гаврила дворником служил, Гаврила в дворники нанялся. – Дайте мне договорить.

Приводим устав ооо в соответствие с новой редакцией гк рф

Принц Датский обменивался спотыкающимися фразами с собратом по перу. Ждали приезда московских кинохроникеров. – Товарищи! – сказал Гаврилин.

Торжественный митинг по случаю открытия старгородского трамвая позвольте считать открытым! Медные трубы задвигались, вздохнули и три раза подряд сыграли «Интернационал». – Слово для доклада предоставляется товарищу Гаврилину! – крикнул Гаврилин. Принц Датский – Маховик и московский гость, не сговариваясь, записали в свои записные книжки: «Торжественный митинг открылся докладом председателя Старкомхоза тов.

Важноimportant
Гаврилина. Толпа обратилась в слух…» Оба корреспондента были людьми совершенно различными. Московский гость был холост и юн. Принц Маховик, обремененный большой семьей, давно перевалил за четвертый десяток.

Один всегда жил в Москве, другой никогда в Москве не был. Москвич любил пиво, Маховик Датский, кроме водки, ничего в рот не брал.

Но эта разность в характерах, возрасте, привычках и воспитании ничему не мешала. Впечатления у обоих журналистов отливались в одни и те же затертые, подержанные, вывалянные в пыли фразы.

Лишение водительских прав. что делать?

Длинные горизонтально закрученные усы Милюкова и его круглые очки – черты, многократно эксплуатировавшиеся карикатуристами. 7 …довоенные штучные брюки… – Речь идет о специфике фасона и качестве. Узкие брюки с завязками у щиколоток (чтобы всегда оставались на ногах натянутыми) были модны в начале 1910-х годов, но ко второй половине 1920-х годов такой фасон выглядел давно устаревшим.

Что же касается определения «штучные», то оно означало «сшитые по индивидуальному заказу», а не купленные, например, в магазине или лавке готового платья. 8 …короткие мягкие сапоги с узкими квадратными носами и низкими подборами… – Подборами именовали каблуки, поскольку сапожник «подбирал» их по высоте, наклеивая несколько кусков толстой кожи друг на друга – слоями. Воробьянинов носит так называемые полусапожки – того фасона (узкий квадратный носок, короткие мягкие голенища, низкий каблук), что был модным в предреволюционные годы.

9 …лунный жилет, усыпанный мелкой серебряной звездой… – То есть сшитый из белой орнаментированной ткани «пике» – плотной, глянцевой, с выпуклыми узорами.

Мошенничество с копиями и сканеркопиями паспортов

Беспризорные стояли наготове у входа в аукцион. – Продают, продают, – зашептал Ипполит Матвеевич, – четыре и два уже продали. – Это вы удружили, – сказал Остап, – радуйтесь. В руках все было, понимаете, в руках. Можете вы это понять? В зале раздавался скрипучий голос, дарованный природой одним только аукционистам, крупье и стекольщикам. –

С полтиной, налево. Три. Еще один стул из дворца. Ореховый. В полной исправности… С полтиной – прямо. Раз – с полтиной прямо.

Три стула были проданы поодиночке. Аукционист объявил к продаже последний стул. Злость душила Остапа. Он снова набросился на Воробьянинова. Оскорбительные замечания его были полны горечи. Кто знает, до чего дошел бы Остап в своих сатирических упражнениях, если б его не прервал быстро подошедший мужчина в костюме лодзинских коричневатых цветов.[290] Он размахивал пухлыми руками, наклонялся, прыгал и отскакивал, словно играл в теннис. – А скажите, – поспешно спросил он Остапа, – здесь в самом деле аукцион? Да? Аукцион? И здесь в самом деле продаются вещи? Замечательно! Незнакомец отпрыгнул, и лицо его озарилось множеством улыбок.

Как выписать и выселить человека из квартиры без согласия

Если даже будет удар в пятьдесят баллов, стул должен быть сохранен. Поняли? – Понял. Всю ночь концессионеры блуждали вместе с паническими толпами, не решаясь, как и все, войти в покинутые дома, ожидая новых ударов.

На рассвете, когда страх немного уменьшился, Остап выбрал местечко, поблизости которого не было ни стен, которые могли бы обвалиться, ни людей, которые могли бы помешать, и приступил к вскрытию стула. Результаты вскрытия поразили обоих концессионеров. В стуле ничего не было.

Ипполит Матвеевич, не выдержавший всех потрясений ночи и утра, засмеялся крысиным смешком. Непосредственно вслед за этим раздался третий удар, земля разверзлась и поглотила пощаженный первым толчком землетрясения и развороченный людьми гамбсовский стул, цветочки которого улыбались взошедшему в облачной пыли солнцу.

Ипполит Матвеевич стал на четвереньки и, оборотив помятое лицо к мутно-багровому солнечному диску, завыл. Слушая его, великий комбинатор свалился в обморок. Когда он очнулся, то увидел рядом с собой заросший лиловой щетиной подбородок Воробьянинова. Ипполит Матвеевич тоже был без сознания.

Двенадцать стульев

Кадеты Финляндию продали… – После того, как Временное правительство, где министром иностранных дел был кадетский лидер Милюков, восстановило 7 марта 1917 года автономию Финляндии, последовательно ограничиваемую царским правительством с начала 1910-х, правые радикалы обвинили кадетов в предательстве национальных интересов. 270 …у японцев деньги брали!.. – Согласно обвинениям русской праворадикальной прессы, выдвигаемым с 1905 года, деятельность оппозиционных организаций в годы русско-японской войны финансировалась японским правительством. 271 …Армяшек разводили!.. – Речь, вероятно, идет о том, что в предреволюционные годы русская либеральная пресса выражала возмущение политикой турецкого правительства, организовавшего геноцид армян в 1915–1916 годах (более полутора миллионов жертв), лидеры же кадетов, как и большинство интеллигентов, сочувствовали армянским сепаратистам. 272 …всегда был октябристом… – Имеется в виду «Союз 17 октября» – право-либеральная партия, пропагандировавшая идеи конституционной монархии. Названа в честь императорского манифеста 17 октября 1905 года, где декларировались принципы «неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов».
Все уже успокоились, а Паша Эмильевич все еще бродил по комнатам, заглядывал под графины, передвигал чайные жестяные кружки и бормотал: – Где же он может быть? Сегодня он был, я видел его собственными глазами. Смешно даже. – Грустно, девицы,[149] – ледяным голосом сказал Остап. –

Это просто смешно! – нагло повторял Паша Эмильевич. Но тут певший все время огнетушитель «Эклер» взял самое верхнее фа, на что способна одна лишь народная артистка республики Нежданова,[150] смолк на секунду и с криком выпустил первую пенную струю, залившую потолок и сбившую с головы повара туальденоровый колпак. За первой струей пеногон-огнетушитель выпустил вторую струю туальденорового цвета, повалившую несовершеннолетнего Исидора Яковлевича.

После этого работа «Эклера» стала бесперебойной. К месту происшествия ринулись Паша Эмильевич, Альхен и все уцелевшие Яковлевичи. – Чистая работа! – сказал Остап. – Идиотская выдумка! Старухи, оставшись с Остапом наедине без начальства, сейчас же стали заявлять претензии. – Брательников в доме поселил. Обжираются. – Поросят молоком кормит, а нам кашу сует. – Все из дому повыносил. – Спокойно, девицы, – сказал Остап, отступая, – это к вам из инспекции труда придут.

Нужно ли куда то заявлять об утере документов

Я думаю, – сказал Ипполит Матвеевич, – что торг здесь неуместен! Он сейчас же получил пинок в ляжку, что означало: «Браво, Киса, браво, что значит школа». Кислярский первый раз в жизни услышал голос гиганта мысли.

Он так поразился этому обстоятельству, что немедленно передал Остапу пятьсот рублей. После этого он уплатил по счету и, оставив друзей за столиком, удалился по причине головной боли.

Через полчаса он отправил жене в Старгород телеграмму: «Еду твоему совету Крым всякий случай готовь корзинку». Долгие лишения, которые испытал Остап Бендер, требовали немедленной компенсации.

Поэтому в тот же вечер великий комбинатор напился на ресторанной горе до столбняка и чуть не выпал из вагона фуникулера на пути в гостиницу. На другой день он привел в исполнение давнишнюю свою мечту.

Купил дивный серый в яблоках костюм. В этом костюме было жарко, но он все-таки ходил в нем, обливаясь потом. Воробьянинову в магазине готового платья Тифкооперации был куплен белый пикейный костюм и морская фуражка с золотым клеймом неизвестного яхт-клуба.

В этом одеянии Ипполит Матвеевич походил на торгового адмирала-любителя. Стан его выпрямился. Походка сделалась твердой. – Ах! – говорил Бендер.

И проводилась она строго по плану: соавторы торопились, работая ночи напролет, не только по причине природного трудолюбия, но и потому, что вопрос о публикации был решен, сроки представления глав в январский и все последующие номера журнала – жестко определены. Не исключено, кстати, что Нарбут и Регинин, изначально зная или догадываясь о специфической роли Катаева, приняли его предложение, дабы помочь романистам-дебютантам.

А когда Катаев официально отстранился от соавторства, Ильф и Петров уже предъявили треть книги, остальное спешно дописывалось, правилось, и опытным редакторам нетрудно было догадаться, что роман обречен на успех. Потому за катаевское имя, при столь удачной мотивировке отказа, держаться не стоило.

Кстати, история о подаренном сюжете избавляла несостоявшегося соавтора и от подозрений в том, что он попросту сдал свое имя напрокат. Есть в этой истории еще один аспект, ныне забытый. Игра в «литературного отца» – общеизвестная традиция, которой следовали многие советские писатели, охотно ссылавшиеся на бесспорные авторитеты – вроде Максима Горького.

Он ревел, двигаясь по комнате, то бессознательно ныряя под стол, то ударяясь картузом о медную цилиндрическую гирю «ходиков», то становясь на одно колено. Ему было страшно весело. Ипполит Матвеевич совсем потерялся.

Придется отложить опрос свидетелей до утра, – сказал Остап. – Будем спать. Дворника, тяжелого во сне, как комод, перенесли на скамью.

Воробьянинов и Остап спали вдвоем на дворницкой кровати. У Остапа под пиджаком оказалась рубашка «ковбой»[125] в черную и красную клетку.

Под рубашкой «ковбой» не было уже больше ничего. Зато у Ипполита Матвеевича под известным уже читателю лунным жилетом оказался еще один – гарусный,[126] ярко-голубой. – Жилет прямо на продажу, – завистливо сказал Бендер, – он мне как раз подойдет. Продайте. Ипполиту Матвеевичу неудобно было отказывать своему новому компаньону и непосредственному участнику концессии и он, морщась, согласился продать его за свою цену – восемь рублей. – Деньги после реализации нашего клада, – заявил Бендер, принимая от Воробьянинова еще теплый жилет. – Нет, я так не могу, – сказал Ипполит Матвеевич, краснея. – Позвольте жилет обратно. Деликатная натура Остапа возмутилась. – Но ведь это же лавочничество! – закричал он.

В зале произошло нечто, так сильно заинтересовавшее Бендера, что он приотворил дверь и стал прислушиваться. – Все пропало! – пробормотал он. – Что пропало? – угодливо спросил Воробьянинов. – Стулья отдельно продают, вот что. Может быть, желаете приобрести? Пожалуйста. Я вас не держу.

Только сомневаюсь, чтобы вас пустили. Да и денег у вас, кажется, не густо. В это время в аукционном зале происходило следующее: аукционист, почувствовавший, что выколотить из публики двести рублей сразу не удастся (слишком крупная сумма для мелюзги, оставшейся в зале), решил выколотить эти двести рублей по кускам. Стулья снова поступили в торг, но уже по частям. – Четыре стула из дворца. Ореховые. Мягкие. Работы Гамбса. Тридцать рублей. Кто больше? К Остапу быстро вернулись вся его решительность и хладнокровие. – Ну, вы, дамский любимец, стойте здесь и никуда не выходите. Я через пять минут приду. А вы тут смотрите, кто и что.

Чтоб ни один стул не ушел. В голове Бендера созрел план, единственно возможный при таких тяжелых условиях, в которых они очутились. Он выбежал на Петровку и направился к ближайшему асфальтовому чану.

About Иван Колесниченко

Check Also

Инн для трудоустройства в 2017

Для работы в Москве и Московской области потребуется два патента. Период действия патента Выдача патента …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *